Трудовая деятельность

Место работы: Леспромхоз

Должность: Начальник леспромхоза

Производимая продукция: Обработка древесины

Воинский призыв

Место призыва: Проходил действительную военную службу на Дальнем Востоке

Дата призыва: 20.08.1938

Воинское подразделение: 20 отдельная истребительно-противотанковая артиллерийская Сталинградско-Речицкая Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова бригада РГК

Звание по окончанию войны: Капитан, командир взвода разведки.

Награды

Описание подвига

За овладение крепостью Прага бригаде и лейтенанту Брызгалову Н.Т., участнику боев, приказом от 14.09.1944 №187 была объявлена благодарность Верховного Главнокомандующего маршала Советского Союза И. Сталина.

История солдата

Мой прадед писал: "Наша часть подошла к предместью Берлина Шпандау — и вела бой с бешено сопротивлявшимися немцами. Огрызались они отчаянно, боеприпасов, по-видимому, у них было в избытке, и мы понимали, что боёв ещё предстоит много.И вот вызывает меня начальник разведки нашей бригады капитан Поляков и приказывает «сей секунд» отвезти секретный пакет в оперативный штаб армии.— Головой и всем прочим отвечаешь, капитан!Беру своего разведчика — ефрейтора Бикмеева, человека большой выдержки и силы воли, не раз геройски проявившего себя в различных ситуациях. Сколько раз я представлял его к повышению в звании? Столько же раз высшее командование оставляло мои рапорты без внимания. Жаль, что выше головы на фронте не прыгнешь...Ну вот, забрались мы в ленд-лизовский «Додж три четверти» — я, водитель Петриченко, Бикмеев и «чужой» старшина из соседней части. Низенький кузовок «Доджа» покрыт брезентовым тентом, под который залез Бикмеев, старшина примостился на удобном для сидения плоском крыле, сидит себе, покуривает, в небо смотрит. А я и водитель, понятное дело, сели в кабину. Поехали!Германия хоть и кажется маленькой в сравнении с нашей страной, но и здесь расстояния немалые. Едем всякими лесочками, просеками, парками — сверяемся с картой. Километров десять уже отмахали. Кругом стреляют, а к нам ни одна пуля не залетит, ни единый осколок — леса укрывают. Вижу вдруг впереди навстречу нам идёт небольшая колонна автомашин, возглавляемая тяжёлым немецким грузовиком — «бюсингом». В кузове человек сорок солдат, стволы винтовок видны. Все бойцы — в маскхалатах. За машиной идёт бронетранспортёр, пятнистый, как линяющий кот по весне, за ним ползёт легковушка с откинутым верхом — на заднем сиденье пожилой генерал. Воротник шинели поднят, фуражка с высокой тульей — франт! И три офицера вокруг. А сзади легковушки ещё два броне-транспортёра, с пулемётами на вертлюгах — на станках таких, лёгких. Кого-то мне эти ребята напоминают...Петриченко и говорит:— Смотрите, товарищ капитан! Наша пехота прибарахлилась! Грузовик захватили, маскхалаты... Везёт людям!— Везёт, — отвечаю, — только смотря кому! Немцы это! Сигналь и спокойно веди машину, смотри только вперёд и не врежься в грузовик, дорога ведь узкая, едва ли две машины бортами разойдутся!Тут и немцы забеспокоились, всматриваются в нашу машину, а расстояние между нами сокращается! Говорю Бикмееву:— Быстро вынь пакет из планшета, привяжи к гранате, сними колпачок и держи шнур в руке. Но без команды не бросай...А нужно сказать, что в кузове у нас было несколько трофейных гранат-«толкушек», положенных на всякий случай. Вот Бикмеев и привязал верёвочкой бумаги к одной из них. Ну... едем дальше. Немцы тоже не торопятся, чадят синим дымком. У нашего «Доджа» большое ветровое стекло — как витрина в магазине, да и сама машина открытая — противнику всё видно через проёмы отсутствующих дверей, что происходит у нас в кабине. Но Бикмеева немцы видеть не могли — это хорошо!— Сигналь ещё, — приказываю водителю, — да в оба смотри!Тут «чужой» старшина наконец-то рассмотрел, кто перед нами, «козью ножку» свою вы-плюнул и кричит:— Так в лес нужно! Немцы там! Мы куда прём?!Говорю ему:— Спокойно! Без телодвижений! Приготовься, а далее посмотрим!А сам думаю: «Ну влипли! Под конец войны!»Спрашиваю Бикмеева:— Готов?— Всегда готов! — хладно-кровно отвечает ефрейтор и показывает мне из-под брезента фарфоровое кольцо гранаты, надетое на палец: мол, осталось только дёрнуть.Конечно же, у нас было оружие — два пистолета, два автомата. Но сколько бы мы продержались против пулемётов бронетранспортёров? Я уже не говорю о четырёх десятках маузеров. Минут пять при самом благоприятном раскладе. А вернее, пяток секунд! Но пока — едем...Говорю спутникам:— Ведём себя очень вежливо, головами не крутим, едем прямо, ничем не интересуемся!Отмечаю, что и немцы затворы не передёрнули и не пытаются остановиться. Прямо встреча пацифистов в лесу!Остаётся остановиться, раскланяться и по чашечке кофе испить! В генеральском-то багаже наверняка и спиртовка, и кофеварка имеется.Про себя ехидничаю, а по спине мурашки бегут, не забыть бы, в случае чего, в какую сторону на спуск давить…И вот поравнялись. Секунд пять мы шли, прямо проползали бок о бок с генеральской машиной. Дорога, как говорил, узкая, в выбоинах, газовать нельзя. Едем, друг на друга смотрим. В жизни бы не думал, что вот так врага буду в упор разглядывать.Видя, что мы с дороги не съезжаем, немцы вдруг чуть потеснились вправо — последние броне-транспортёры даже посигналили, кажется. Или это мне с перепугу показалось? Только миновали колонну, говорю Петриченко:— Жми на газ! Чёрт его знает, что у них на уме?И на предельной скорости мы помчались к заветному хутору, что был уже невдалеке. Бикмеев всё гранату в руках держит, его глаза, и без того узкие, превратились в совсем тоненькие щёлочки.— Сдрейфил, сержант?— Так точно, товарищ капитан, как и вы! Только я не сержант! — отвечает Бикмеев.— Ничего! Я еще раз представление напишу — будешь!Мы засмеялись, и тут машина на полном ходу, как с цепи сорвавшаяся, вылетела на поляну, где и находился штаб армии. Я с ходу бросился докладывать о происшествии. Немедленно объявили тревогу, и вслед за «блуждающей частью» устремилось несколько танков.И тут же по рации сообщили, что эта колонна с час назад недалеко от штаба армии обстреляла «виллис» оперативного штаба армии. При этом была убита девушка-военнослужащая, ранен офицер и погиб регулировщик движения. Штабисты мне и говорят:— Твоё счастье, что буквально в километре от места вашей встречи стоял полк наших самоходок, немцы наверняка об этом знали и, удачно проскочив незамеченными, шума в отношении вас поднимать не стали. Повезло тебе крупно!Уже вернувшись в свою часть, я узнал, что «нашу» колонну танкисты догнали и уничтожили подчистую прямо рядом со Шпандау. Любопытства ради съездил я на это место. Да-а-а… Вокруг «одна труха», да немцы, прямо скажем, ничем не лучше, а в лесочке стоит разбитый «опель» генеральский. Заглянул — лежит на сиденье шпага! Взял её — парадная. Из никелированной стали или из нержавейки, а на литой бронзовой рукояти — голова орла с маленькими рубинами вместо глаз. Смотрит эта птица злющим взглядом, а я ей:— Что, брат? Отлетался в Германии, теперь мы с тобой в Тюмень полетим!"